Византия - история, культура и искуссво Византийская культура
Разделы
Наследница Римской империи
Цивилизационное пространство империи
Византия и окружающий мир
Византия и варвары
Византийское государство и феодализм
Имперская идея
Имперская власть и общество
Язычество и христианство в Византии
Христианство и ереси
Восточное христианство: пути к Богу и система ценностей
Статистика
Rambler's Top100

Христианство и ереси / Статьи

Сложность духовной жизни в Византии была связана не только с борьбой против уходящего язычества. Не менее драматичной была и идейная борьба, объявленная церковью ересям - религиозным движениям, участники которых отстаивали право понимать христианство по-своему, отклоняясь (порой очень существенно) от официального учения.

Непримиримое отношение к инакомыслящим объяснялось разными причинами. Важным фактором было стремление церкви укрепить свои позиции в государстве, свою роль посредницы между Богом и людьми, благодаря которой человек может приобщиться к истинной вере. Но была и другая причина - традиционность средневекового сознания, ориентированного не столько на новаторство, сколько на преклонение перед авторитетом.

Писание считалось Божественным откровением, и это означало, что человек должен был постичь и сохранить в неприкосновенности данные ему Божественные истины, ни в коем случае не менять их значения по своему произволу и тем более не изобретать новых. "Не люблю ничего своего", - это изречение Иоанна Дамаскина, византийского богослова VIII - начала IX в., ярко отражает установку на повторение того, что принято и считается правильным. В те времена еще не было понятия об авторстве: использование чужого произведения считалось заслугой, ибо указывало на ученость автора. Цитата из Писания нередко была самым сильным аргументом в споре.

Однако традиционность средневековой культуры вовсе не приводила к единообразию и единомыслию. И богословы, и еретики обращались к Священному Писанию, но понимали его по-разному. И в этом смысле духовная жизнь в средние века представляла собой поле битвы, на котором люди отдавали жизнь за ту или иную фразу из Писания, понятую так или иначе.

Предметом страстных споров был главный догмат христианства - о единой и неделимой Троице, включающей Бога-Отца, Бога-Сына и Бога - Духа Святого. Людей того времени особенно волновал вопрос о природе Христа. Бог он или человек?

В IV-V вв., когда догматика христианства еще только формировалась, несколько религиозных течений отстаивали свои решения этого вопроса. Ариане считали Христа человеком, которому Божественность была передана его Небесным Отцом (т. е. Иисус не обладал ею изначально). Приверженцы другого учения, несторианства, утверждали, что есть разница между Христом, смертным человеком, и Сыном Божьим, несотворенным и бессмертным, и связь их была временной. Сын Божий пребывал во Христе, но не слился с ним. Своего рода ответной реакцией на несторианство явилось монофизитство, которое настаивало на том, что Христос имел только одну природу - Божественную - и лишь внешне напоминал человека.

Чем объяснить факт, что этот, казалось бы, отвлеченный вопрос имел для византийцев такую остроту? Христос был не только Спасителем человечества, но и посредником, связующим звеном между миром небесным и земным. И церковь, надо сказать, в отличие от еретиков всячески поддерживала эту идею, утверждая, что Христос совмещает в себе две сущности - и человеческую, и Божественную. Здесь была основа для надежды на грядущее спасение человечества: ведь Христос, оставаясь человеком, который мог испытывать страдания, колебаться, одновременно был и Богом. Поэтому спор о Христе выходил далеко за рамки богословских диспутов, интересных и понятных только избранным. Средневековый человек воспринимал эту проблему необычайно остро и напряженно, так как речь, в сущности, шла о нем самом, о возможности его личного бессмертия. Только если Христос совместил в своей личности и человеческую, и божественную природу, причем, по знаменитой формуле четвертого Вселенского Собора (5 век): «не слитно, неизменно, нераздельно, неразлучно», христианин мог иметь уверенность, что Христово воскресение – это и залог его личного воскресения.

Такое же принципиальное значение в ту эпоху имел вопрос о соотношении духовного и физического в человеке. Христианство разрушило античный идеал гармонической личности, в котором красота внешняя, физическая, сливалась в единое целое с красотой духовной. Оно открыло дисгармоничность человека. Внутренняя красота может сочетаться с внешним безобразием - и наоборот. Вот почему христианские святые часто оказываются поразительно отталкивающими внешне, и авторы житий не скупятся на натуралистические подробности, описывая тела аскетов, иссохшие от поста или покрытые ранами. Но это безобразие, нарочитая антиэстетичность облика служили для того, чтобы по контрасту выделить красоту духовную, которая обладала особой ценностью в глазах средневекового человека.

Плотское, земное вообще часто ассоциировалось в средние века с греховным, с тем, что отделяет человека от небесной благодати. Однако это не означает, что христианство полностью отвергало все материальное, физическое. Церковь и в данном случае старалась сгладить противоречия, найти связь между противоположностями. Человек был создан Богом в двусоставном духовно-телесном единстве и спасает Бог всего человека в этом же единстве, поэтому к телу нельзя относиться с пренебрежением.

Богословы часто цитировали апостола Павла, который назвал плоть "храмом Духа Святого" и утверждал, что тело не может помешать развитию в себе Божественного начала. Христианство всегда настаивало на том, что воскресение касается не только нашей души и духа, но и наших тел, что как раз и было безумием с точки зрения «образованных» эллинов, не допускающих воскресения тел, и с точки зрения еретиков-гностиков, для которых материя и плоть всегда были олицетворением зла.

Средневековый человек тонко чувствовал красоту мира и умел восхищаться ею, но осознавал, что земная красота - лишь ступень на пути к высшей, небесной.

Совершенно противоположную точку зрения отстаивали сторонники так называемых дуалистических ересей, которые получили в VII-ХП вв. широкое распространение в Византии: павликианство, возникшее в Армении, и его болгарский вариант - богомильство. Еретики говорили, что только небеса - владения Бога, а земля - царство Сатаны. Человека создавали вместе и Бог, и Сатана: один вложил душу, другой сотворил тело.

Считая землю обителью зла, еретики отвергали плоть, материю, а также резко критиковали несправедливость, царящую в обществе, не признавали погрязшую в грехах церковь посредницей между Богом и людьми. Выдвигая идеал Справедливо устроенной жизни, они призывали к уходу от всего земного. Святая бедность, отсутствие собственности, аскетизм - за этим фактически стояло отрицание ценности мира.

Еретики подвергались преследованиям и жестоким казням. Но это не могло остановить еретические движения, тесно связанные с социальным протестом. Число их сторонников было достаточно велико, и исповедуемые ими идеи заметно повлияли на религиозную жизнь не только Византии, но и Западной Европы.



1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10


Реклама


Byzantium.ru © 2007-2017
Webmaster