Византия - история, культура и искуссво Византийская культура
Разделы
Прообразы христианской истории на страницах Библии
Христиане в конце первого века и во втором веке
Христиане в третьем веке
Христиане в четвертом веке
Христиане в пятом веке
Христиане в шестом веке
Христиане в седьмом веке
Христиане в восьмом веке
Христиане в девятом веке
Христиане в десятом веке
Христиане в одиннадцатом веке
Христиане в двенадцатом веке
Христиане в тринадцатом веке
Христиане в четырнадцатом веке
Христиане в пятнадцатом веке
Христиане в шестнадцатом веке
Христиане в семнадцатом веке
Христиане в восемнадцатом веке
Христиане в девятнадцатом веке
Христиане в двадцатом веке
Статистика
Rambler's Top100

Христиане в восьмом веке / Христианство

Что мы называем отступлением от первохристианства?

Изучая историю христианства, мы видим изменения, которые постепенно происходили в христианстве в течение второго - седьмого веков. Мы видим возвышение личности епископа, выделение духовенства в особое сословие, постепенный переход к крещению младенцев, вытеснение проповеди пышным церемониалом, возникновение поклонения деве Марии и угодникам Божиим, возникновение различий между западным и восточным христианством.

Говоря об изменениях в христианстве, мы не можем огульно порицать их все, ибо есть такие изменения, которые можно назвать благословенными изменениями. Например, пение в первом веке во время богослужений было очень однообразным: все псалмы пелись на один мотив. В последующие века церковное пение стало развиваться, стали появляться прекрасные мелодии духовных песнопений. Можно ли порицать такие изменения? Конечно нет, ибо они направлены к еще большему и лучшему прославлению Христа.

Жизнь не стоит на месте, она развивается; где нет движения вперед - там нет жизни. И церковная жизнь должна развиваться и совершенствоваться из благословенных семян, посеянных в первом веке Христом и Его апостолами. Отдельные христиане впали в крайность и видят отступление от первохристианства даже в наличии органа в некоторых церквах, говоря, что в первохристианстве органа не было. Но можно ли быть против органа, если с его участием пение стало более стройным. В первом веке не было хоров, а было лишь одно общее пение. Не можем же мы возникновение хоров считать отступлением от первохристианства. Мы должны приветствовать все то, что способствует большому прославлению Иисуса Христа, мы должны приветствовать развитие всего хорошего, нужного, полезного.

Когда мы говорим об отступлении от первохристианства, мы имеем в виду те изменения, которые уводят христиан с прямого пути, указанного в Слове Божием, в дебри человеческих преданий, а также проникновение в церковь чуждого Христу языческого духа.

Не будем впадать в крайности, выискивая отступления от первохристианства там, где их нет. Как правило, люди, борясь с одной крайностью, впадают в другую. Нет отступления от первохристианства в том, что служители церкви, оставив свои гражданские занятия, целиком перешли на церковную работу. Поскольку количество христиан увеличилось, естественно, что церкви стали нуждаться в служителях, всецело посвятивших себя церковной работе. Отступление же от первохристианства состоит в том, что стали умножаться такие служители, которые думали не столько о пользе дела Божия, сколько о своей личной материальной выгоде. Есть и в наши дни такие "ревнители" первохристианства, которые говорят, что все служители должны зарабатывать себе пропитание своим гражданским трудом, а в церкви трудиться безвозмездно. Это, конечно, крайность, ибо большая церковь не может быть без служителей, всецело посвятивших себя духовной работе.

Иконоборчество в VIII веке

Весьма значительным событием в восьмом веке было иконоборчество. Это движение против поклонения иконам возникло в Византийской империи в начале восьмого века и продолжалось до середины девятого века. До четвертого века никаких признаков иконопоклонения в христианстве не было.

Видные деятели первых трех веков христианства - Тертуллиан, Ориген, Климент Александрийской - отмечают, что у христиан были некоторые изображения, например, символическое изображение Духа Святого в виде голубя, изображение Христа в виде доброго пастыря. Но это еще не есть иконопоклонение, эти изображения еще не были предметами поклонения.

Лишь с четвертого века стало появляться в христианстве поклонение священным предметам. Повод к такому поклонению дала мать императора Константина - Елена, отправившаяся в путешествие по евангельским местам и нашедшая, как она утверждала, крест, на котором был распят Христос. С неимоверной быстротой вокруг этого креста выросло много легенд.

Человек весьма расположен к поклонению видимым предметам. И с четвертого века для многих христиан эти видимые предметы стали становиться более дорогими, чем Сам Христос. Для идолопоклонства была заложена почва. Картины, изображающие Христа, деву Марию, апостолов и подвижников христианства, стали именоваться иконами, ставшими предметом поклонения. Предметом поклонения стали делаться и мощи, то есть останки христианских подвижников. Первые христиане хоронили умерших в пещерах (катакомбах). В песчаной почве катакомб тела умерших не сгнивали, а высыхали, превращаясь в мумии. В дальнейшем, когда гонения прекратились, тела епископов и всех видных христиан было принято хоронить в специальных гробницах (склепах). Поскольку эти склепы были замурованы и воздух туда не проникал, гниения тел не происходило, - они высыхали. Но духовенство уверяло, что гниение не происходило по причине особой святости этих тел, и призывало христиан воздавать поклонение этим останкам или мощам.

Особенно сильный размах поклонение иконам приняло в восточной части христианства (в православии) в Византийской империи, на территории восточной части бывшей Римской империи. Возможно, наиболее просвещенные христиане отдавали себе отчет в том, что они поклоняются не самой иконе, а Тому, Кто на ней изображен; они понимали разницу между почитанием иконы и поклонением ей, но подавляющее большинство простого народа такой разницы не делало и превратило иконопочитание в идолопоклонство. К восьмому веку уже твердо вошло в обычай вставать на колени перед иконами, молиться им, целовать их, украшать их золотом и драгоценными камнями.

К восьмому веку поклонение иконам в восточной (православной) церкви приняло особо уродливые формы. Стали умножаться такие христиане, которые, приходя в храм, прикладывали к иконам свои платки и полотенца.

В седьмом веке, после того, как в Аравии Магомет выступил со своим учением, арабы отторгли от Византии Египет, Сирию, Палестину, насаждая там учение Магомета - ислам. Мусульмане, то есть последователи Магомета, обвиняли христиан в идолопоклонстве. Христианские храмы, украшенные иконами, перед которыми молящиеся становились на колени и целовали их, давали повод для таких обвинений. Некоторые мусульманские деятели стали говорить, что они не видят особой разницы между христианством и язычеством, и даже стали призывать к тому, чтобы и к христианам применять такие же жестокие законы, как и к язычникам.

В 717 году на Византийский престол взошел император Лев III - по прозванию Исавраянин. Это был выдающийся полководец, очень одаренный и энергичный человек, но с очень грубым характером. Под его командованием византийская армия отразила все натиски арабов, пытавшихся покорить всю Византию. Он укрепил границы Византии, обезопасив ее от внешних врагов. После этого он решил заняться внутренними делами.

На шестой год своего правления всех евреев, живших на территории Византии, он решил единым росчерком пера обратить в христианство. С перепугу евреи подчинились указу византийского императора и стали принимать крещение, но в душе они продолжали оставаться приверженцами иудейской религии. Собираясь вместе, они издевались над теми обрядами, которые их заставляли исполнять.

Лев III не был истинным служителем Христа. Он был политиком и государственным деятелем и на христианство смотрел как на средство для достижения некоторых своих политических целей. Как император, он считал себя вправе вмешиваться в дела христианской церкви. Его руководство выражалось в приказах и в угрозах тем, кто с этими приказами не был согласен.

Как умный человек, он понимал, что в вопросе иконопочитания христиане впали в крайность, и этой крайностью давали повод ищущим повода, лили воду на мельницу мусульман, которые объявили священную войну против идолопоклонства. Лев III решил начать борьбу с поклонением иконам. Эта борьба выражалась не в проповеди чистого евангельского учения, не в ревновании о возрождении духа первохристианства, а в приказах, ограничивающих или совсем запрещающих поклонение иконам.

Он издал эдикт (указ), в котором повелевал иконы в храмах помещать так высоко, чтобы их нельзя было целовать. Говорят, что на Льва III в этом вопросе повлиял епископ Наколийский Константин, говоривший ему, что иконопоклонение создает трудности в обращении иудеев и мусульман в христианство, видевших в иконопоклонении идолопоклонство.

Обнародование эдикта вызвало сильное волнение среди духовенства и народа. Это вполне понятно. Люди уже успели привязаться сердцами к иконам, и они уже не мыслили себе иной формы поклонения Богу. Величайшей ошибкой Льва III является то, что он, замахнувшись на иконопоклонение, не предложил взамен ничего другого. А надо было бы ратовать за возрождение тех богослужений, которые были во времена первохристианства, когда глубокие благословенные проповеди о Христе были центром всех богослужений. Лев III начал разбивать различные храмовые украшения, к которым народ уже успел привыкнуть, но не подумал о том, чтобы бороться за то богатое внутреннее содержание христианства, которое было в апостольское время. Он отнимал у христиан красивую внешнюю форму христианства, не давая ничего взамен. И боролся он не увещаниями, не любовью, а грубой силой, способной только еще более раздуть огонь фанатизма. Репрессии, давления, угрозы ожесточают людей. Людей надо убеждать, а не принуждать. Этой истины не понял Лев III, несмотря на свои весьма большие умственные способности.

Во всех частях Византийской империи люди выражали возмущение, что им не дают приложиться к иконам. Наученные так с детства, они не знали иной формы поклонения Богу. Дело дошло даже до кровопролития. Императорские войска подавили эти выступления возмущенных иконопоклонников.

Лев III, раздраженный выступлениями защитников иконопоклонения, издал второй эдикт против поклонения иконам. Он приказал иконы вообще убрать из храмов. Императорские чиновники и офицеры, которым было поручено исполнять этот приказ, превзошли самого императора. Изъятие икон совершалось в самой грубой форме: их топтали ногами, разрубали на части, сжигали на кострах. Чиновники не просвещали народ, а оскорбляли религиозные чувства верующих и этим разжигали религиозный фанатизм.

Не боясь смерти, многие мужчины и женщины бросались защищать дорогие для них предметы. Они нападали на чиновников, офицеров и солдат, уничтожавших иконы. Все войска были приведены в боевую готовность. Многие иконопочитатели были убиты на месте, тюрьмы переполнились арестованными. Ярость населения была безграничной. Не зная истории христианства, народ слепо верил, что иконопоклонение было с самого начала христианства. Проповедей в храмах уже почти не было, большинство народа было неграмотным, Слово Божие имели лишь совсем немногие, поэтому христианство без икон, без изображений не могли себе представить эти христиане. Не имея проповедей, они, естественно, цеплялись за картины духовного содержания, которые им в какой-то мере заменяли проповеди.

В столице Византии Константинополе была особо чтимая икона Спасителя, называемая "Верное убежище". Когда офицер отдал приказание солдатам снять икону, толпа стала умолять его оставить ее на месте. Тогда офицер сам поднялся по лестнице к иконе и в исступлении начал бить топором по изображению Иисуса Христа, разламывая икону. С диким воплем толпа бросилась на офицера, стащила его с лестницы и разорвала на части. Император немедленно выслал войско; все, схваченные на месте происшествия, люди были истреблены. Волнения распространились по всей Византийской империи, страсти накалялись как с той, так и с другой стороны.

После завоеваний византийского императора Юстиниана, которые он совершил в шестом веке, надеясь отвоевать у варварских племен всю территорию бывшей Римской империи, часть Италии вместе с Римом в восьмом веке еще находилась в руках Византии. Император Лев III, начавший борьбу с иконопоклонением, пытался оказать давление на римского папу, чтобы и он включился в эту борьбу. Папа же решил ни в коем случае не подчиняться императору Льву III, во-первых, потому, что не одобрял борьбы против иконопоклонения, во-вторых, потому, что, считая себя преемником апостола Петра, не терпел чьих-либо вмешательств в дела римского папского престола. Лев III стал угрожать папе римскому Григорию II учинить над ним расправу, но политические события того времени не позволили ему осуществить свою угрозу. Дело ограничилось перепиской между императором Львом III и папой Григорием П. В своих письмах папа яростно ополчился на Льва III.

Познакомимся с выдержками из одного такого "любезного" письма, адресованного императору Льву III: "Целых десять счастливых лет ощущали мы ежегодное утешение от твоих царских писем, которые ты писал собственной рукой красными чернилами; они были священными залогами твоей принадлежности к ортодоксальному (правильному) вероисповеданию твоих отцов. Какая достойная сожаления перемена! Как страшен соблазн! Ты обвиняешь нас в идолопоклонстве и выдаешь собственное нечестие и незнание. Это незнание принуждает нас к грубости формы нашего письма и наших доказательств. Первые элементы нашего святого послания достаточны для твоего посрамления. И когда ты войдёшь в латинскую школу и захочешь объявить себя врагом нашего богопочитания, то наши простые благочестивые дети забросают голову твою своими письменными досками".

Далее папа в своем письме говорит о разнице между христианскими иконами и древними языческими идолами. Христианские иконы изображают Христа, апостолов и подвижников христианства, в то время, как языческие идолы фактически изображали бесов, то есть падших ангелов, принявших вид богов и богинь. Для оправдания иконопочитания папа ссылается на украшение древнего иудейского храма изображениями херувимов. Но при этом он умалчивает, что древние иудеи не молились на изображения этих херувимов. Поэтому ссылка папы на древний иудейский храм совсем неудачна. Он уверяет, что иконы (изображения) нужны для возбуждения религиозных чувств народа. Апостол же Павел пишет: "Вера от слышания, а слышание от Слова Божия" (Рим. 10,17). Самым могучим и действенным средством для зарождения и развития веры во Христа, как в Спасителя, является Слово Божие, то есть проповедь о Христе распятом и воскресшем. Именно это средство было сильно заглушено к восьмому веку обрядовой стороной богослужений, которая стала особенно дорога многим христианам.

"Ты нападаешь на нас, - пишет папа императору, - о, тиран, с грубой военной силой! Безоружные и обнаженные, мы можем только умолять Христа, Царя небесных воинств, чтобы Он послал тебе диавола для погибели твоей плоти и для спасения твоей души. Ты объявляешь в безумной дерзости: я хочу послать мои приказы в Рим, я хочу порвать изображение святого Петра на куски... Разве ты не знаешь, что папы объединяют Восток с Западом, являясь посредниками? Глаза народов обращены к нашему смирению, и они почитают, как Бога на земле, апостола Петра, изображение которого ты грозишь уничтожить".

Читая это послание папы, мы, конечно, несмотря на все наше уважение к апостолу Петру, не можем согласиться с таким его обожествлением. Не можем согласиться и с претензиями папы на руководство всем христианством. Но не одобряем мы, конечно, и жестокую политику византийского императора Льва III, допустившего столько кровопролития и боровшегося с иконопоклонением совсем не христианскими средствами.

Папа, выступая в защиту поклонения иконам, ссылается на шесть вселенских соборов. Он пишет Льву III: "Твои действия стоят в прямом противоречии со свидетельством всех отцов и учителей церкви и прежде всего несовместимы с авторитетом шести вселенских соборов". Здесь папа допускает ложь. Ни один из шести вселенских соборов, бывших до этого времени, не занимался вопросами иконопочитания.

Далее папа Григорий пишет: "Видимое явление Христа во плоти произвело такое сильное впечатление на сердца учеников, что они спешили, когда видели Его глаза, делать изображения с Него, которые потом носили с собой и показывали всему миру, чтобы люди при взгляде на эти изображения, могли обратиться от поклонения сатане к служению Христу, хотя они не молились, безусловно, иконам, но выражали им почитание". Здесь папа явно перестарался в своем усердии. Ни один историк не повествует нам о том, о чем пишет папа. Мы знаем, на основании Евангелия, что апостолы распространяли Слово Божие, а не портреты, ставшие потом иконами.

И в довершение всего мы видим незнание папой Библии. В своем послании он сравнивает императора Льва III "с нечестивым Озой, который безбожным образом взял медного змея, которого поставил Моисей, и разбил на куски". Здесь папа перепутал два библейских события. Как нам известно из Библии, Оза никакого отношения к истреблению медного змея не имел. Он простер свою руку к ковчегу Божьему, на что не имел права (1 Пар. 13,10). Медное же изображение змея уничтожил царь Езекия, и уничтожил его по воле Божией, борясь с идолопоклонством, в которое впали израильтяне. Вот что мы читаем в Библии о Езекии: "И делал он угодное в очах Господних во всем так, как делал Давид, отец его. Он отменил высоты, разбил статуи, срубил дубраву и истребил медного змея, которого сделал Моисей, - потому что до самых тех дней сыны Израилевы кадили ему и называли его Нехуштан. На Господа, Бога Израилева, уповал он, и такого, как он, не было между царями Иудейскими и после него и прежде него. И прилепился он к Господу, и не отступал от Него, и соблюдал заповеди Его, какие заповедал Господь Моисею. И был Господь с ним: везде, куда он ни ходил, поступал он благоразумно" (4 Цар.18,3-7).

Высокую оценку дал Господь Езекии и одобрил его поступок. А вот папа римский называет истребление медного змея "безбожным делом". Приходится только удивляться невежеству римского папы Григория П.

Послание римского папы к византийскому императору дает ясное представление о духе, который стал господствовать в отступившей от первохристианства церкви. Это был идолопоклоннический дух. Но, никогда не будем забывать, что и в этой, так низко упавшей церкви, всегда, во все века были души, искренне любившие Христа и светившие Его светом.

Поскольку мы говорим об иконоборчестве, нельзя не упомянуть об Иоанне Дамаскине. Он родился в городе Дамаске в Сирии, захваченной в седьмом веке арабами. Отец Иоанна перешел на службу к арабам и стал первым министром дамасского халифа (наместника) Абдалмелеха. Воспитателем Иоанна был пленный монах, прививший ему любовь к восточнохристианской церкви. Как и его отец, Иоанн поступил на службу к арабам и после смерти отца занял его высокий пост.

Живя за пределами Византийской империи, Иоанн интересовался всеми происходившими там событиями. В самый разгар иконоборчества Иоанн Дамаскин написал ряд писем, направленных против иконоборчества, проводимого византийским императором Львом III Исавраянином.

"Я почитаю, - пишет Иоанн, - не вещество, а Творца вещества, Который сделался для меня вещественным, чтобы посредством вещества соделать мое спасение. Иконы составляют для неученых то же самое, что книги для тех, кто умеет читать; они то же самое для зрения, что речь для слуха". Развивая дальше свою мысль, Иоанн говорит, что Бога мы познаем через вещественные предметы. "Вещественны и чернила, которыми писались Евангелия, вещественна и бумага, на которой они написаны; вещественны сосуды, из которых причащаются христиане; наконец, вещественны даже тело и кровь Спасителя". Здесь Иоанн впадает в крайность. Нельзя сказать, что изображение священного события на картине то же самое, что и глубокая проповедь об этом же событии. Картина не может заменить должным образом глубокую проповедь. А самое главное зло в том, что народ, по своему невежеству, превратил эти изображения в предметы поклонения. Такой человек, как Иоанн Дамаскин, мог отдавать себе отчет, что он преклоняет колени не перед веществом, а перед Тем, Кого это вещество изображает, масса же необразованного народа легко впадала в идолопоклонство.

Византийский император Лев III, узнав о ревностной деятельности Иоанна Дамаскина в защиту иконопочитания, решил нанести ему удар. Он поручил одному из своих чиновников изучить почерк Иоанна Дамаскина и, подделавшись под этот почерк, написать от имени Иоанна на имя императора Льва III письмо, в котором Иоанн, якобы, обещает Льву III предать Византии Дамаск. Когда такое письмо было сфабриковано, Лев III отослал его дамасскому халифу, чтобы показать ему продажность его министра - Иоанна Дамаскина. Получив фальшивое письмо от Льва III, халиф вскипел яростью и приказал немедленно арестовать Иоанна. Здесь мы видим, какими нехристианскими средствами боролся с иконопоклонением византийский император Лев III. Он был не воин Христа, а политик, небрезговавший никакими средствами для достижения своих целей.

Халиф вскоре понял, что Иоанн стал жертвой провокации, и освободил его из-под стражи, предложив вернуться на свой прежний пост. Но Иоанн отказался снова занять высокое положение, удалился в монастырь и занялся богословскими трудами. Им написан также и целый ряд песнопений, которые до сего дня поются в православной церкви.

Папа римский Григорий II после своих писем к императору Льву III жил недолго. Его сменил папа Грогорий III, который также ревновал об иконопоклонении. Он созвал совещание епископов северной Италии, которое приняло решение следующего содержания: "Если впоследствии кто-либо из презрения к древним и верным обрядам всех христиан, в особенности апостольской (римской) церкви, станет разорителем и хулителем освященных икон нашего Бога и Господа Иисуса Христа, Его матери - непорочной Девы Марии, благословенных апостолов и всех прочих святых, тот должен быть отлучен от Тела и Крови Господа, а также от общения со вселенской церковью".

Византийский император, раздраженный такой позицией папы Григория III, приказал арестовать его послов и снарядил армию и флот для оккупации всей Италии и для ареста самого римского папы. Но весь флот погиб во время страшной бури, не доплыв до Италии. После этого события в 741 году почти одновременно умерли император Лев III и папа Григорий III. На византийский императорский престол взошел сын Льва III - Константин V, а на римский папский престол - папа Захария. Константин на византийском престоле пробыл тридцать четыре года, продолжая деятельность своего отца, направленную против поклонения иконам, и проявляя при этом исключительную грубость и жестокость, которыми он только еще больше разжигал фанатизм в сердцах иконопоклонников.

Император Константин создал в Константинополе собор всех византийских епископов. Получивший приглашение на собор римский папа отказался принять в нем участие. Этот собор объявил все изображения, изготовляемые для религиозных целей, языческими и идолопоклонническими, вынес решение - ни в коем случае не помещать их в храмах. Константин после решения этого собора запретил искусство, носящее религиозный характер. Храмы, вместо религиозных изображений, приказал украшать картинами плодов, птиц и видами природы.

Такие распоряжения Константина привели в ужас многих служителей церкви. Мученическую смерть принял монах Стефан, проживший в монашестве шестьдесят лет. Добившись приема у императора, он ему смело заявил, что грубые действия иконоборцев оскорбляют веру в Иисуса Христа. В доказательство своих слов он вынул из кармана монету с изображением императора и, бросив ее на пол, стал топтать ногами. Император пришел в неописуемую ярость, расценив этот поступок как оскорбление своего императорского достоинства. Стефан был арестован, его волочили по улице за веревку, привязанную к ноге, до тех пор, пока он не умер, а затем его тело было разорвано на части и похоронено там, где хоронили казненных преступников.

В 775 году император Константин V умер. Ему наследовал его сын Лев IV, который продолжал иконоборчество, но в более умеренной форме. Через пять лет Лев IV умер. Сын его Константин IV был еще малолетним, поэтому правительницей, при несовершеннолетнем наследнике престола, была избрана его мать Ирина. Это была волевая, тщеславная, гордая, хитрая и чудовищно жестокая женщина. Она приказала выколоть глаза своему родному сыну - наследнику престола, когда он подрос и пытался взять власть в свои руки.

Седьмой вселенский собор (Никейский 787 г.)

Ирина была сторонницей иконопоклонения, она решила начать непримиримую борьбу с иконоборчеством. Но начала это делать очень осторожно, вначале тщательно скрывая свои планы, выжидая удобного момента, когда можно будет нанести сокрушительный удар противникам иконопоклонения.

Начиная с 787 года она решила действовать открыто. В том же году она созвала в городе Никее вселенский собор, в котором приняли участие епископы восточной (православной) церкви, а также и представители западной (католической) церкви. Этот собор вошёл в историю христианства под наименованием Седьмого вселенского собора (Никейского). Это последний вселенский собор, в котором приняли совместное участие представители западной и восточной церквей. Все епископы, которые были известны как противники иконопоклонения, на собор допущены не были. Папе римскому было послано приглашение, но он сам лично не присутствовал, а послал своего представителя, прочитавшего на соборе послание папы. В этом послании папа увещевал вселенский собор "исправить незаконные дела их предшественников восстановлением иконопочитания в церкви".

В заседаниях собора приняли участие около 350 человек. Было принято следующее решение: "Кроме досточтимого и живоносного креста, должно помещать святые иконы, будут ли они в красках, из мозаики или из другого какого материала, в священных храмах Божиих, на освященных сосудах и облачениях, на стенах и досках, в домах и на улицах. Иконы, то есть изображения нашего Бога и Спасителя Иисуса Христа, пречистой Матери Божией, высокочтимых ангелов и всех святых должны содержаться как святые воспоминания; должно их почитать и ценить, однако не воздавая им поклонения, которое приличествует одному невидимому, непостижимому Богу. Все, кто этому древнему преданию церкви противодействуют и стараются силою или хитростью снять какую-либо икону, должны быть отлучены" (то есть исключены из церковного общества).

Собор не довольствовался этим решением. Было принято еще одно постановление:. "Мы все верим, все утверждаем и подписываем это. Это есть вера апостолов, вера церкви, вера православных, вера всего мира. Мы поклоняемся Святой Троице, почитаем иконы. Кто этого не делает, тот да будет отлучен! Отлучен каждый, кто называет икону идолами! Отлучены все, кто имеет общение с непочитающими икон! Вечная слава православным римлянам, Иоанну Дамаскину! Вечная слава Григорию в Риме! Вечная слава всем проповедникам истины!"

Руководящее положение на Седьмом вселенском соборе занимал патриарх константинопольский Тарасий - ставленник Ирины. Принимая решение об иконопочитании, собор не руководствовался Словом Божиим. Никто из выступавших на соборе епископов не ссылался не Слово Божие. Выступавшие на соборе пересказывали "Жития святых", рассказывали всевозможные "чудесные истории", связанные с почитанием икон.

Седьмой вселенский собор резко отличается от шести предыдущих соборов, на которых были более серьезные выступления. Предыдущие соборы совершенно справедливо осудили такие лжеучения, как арианство, несторианство, монофизитство, монофелитство. Решения предыдущих соборов были гораздо ближе к истине, чем решения Седьмого собора.

После Седьмого вселенского собора Ирина употребила всю свою власть для подавления иконоборческих взглядов и настроений. Седьмым вселенским собором иконопочитание было утверждено, как неотъемлемая форма христианства, и была произнесена анафема на всех инакомыслящих. Активные иконоборцы стали подвергаться безжалостному гонению.

В вопросе поклонения в христианстве предметам большую роль сыграли две женщины: мать римского императора Константина I, Елена, жившая в четвертом веке, и византийская правительница Ирина, жившая в восьмом веке. Елена была богобоязненная женщина, но она сделала ошибку, положив начало поклонению священным предметам, которое в дальнейшем приняло уродливые формы. Чудовищная Ирина утвердила иконопочитание, поклонения священным предметам, хотя для нее, судя по ее поступкам, не было ничего святого.

Какой вывод мы можем сделать по вопросу об иконоборчестве? Лев III, начавший иконоборчество, был далек от Христа. Хотя он и сказал, что вместо поклонения иконам "следует заботиться о подражании на деле святым, добродетели которых должны служить как бы одушевленными иконами", но всей своей деятельностью он доказал, что сам он добродетелями не отличался. Вместо того, чтобы терпеливо, с любовью, призывать к возрождению духа первохристианства, он, применяя грубую силу, хотел единым ударом покончить с иконопоклонением. Ничего иного от него, как от невозрожденного, не исполненного Духом Святым человека, нельзя было ожидать. Ирина, ополчившаяся на иконоборцев, оказалась еще более ужасным человеком, чем Лев III. Одним словом, руководители как одного, так и другого лагеря были не на высоте. К такому выводу обязательно придет любой человек, объективно, без предвзятых мнений изучающий историю христианства.

После Седьмого вселенского собора иконопоклонение было окончательно узаконено. Христиане должны были целовать иконы, зажигать перед ними свечи, молиться перед ними. Такую форму христианство имеет до сего дня в католической и православной церквах. Но мы не имеем права всех таких христиан огульно называть идолопоклонниками.

Идолопоклонники могут найтись и в тех церквах, где нет обычая молиться на иконы. Идолопоклонником можно назвать того христианина, который любит кого-либо или что-либо больше, чем Христа. Одним словом, идолопоклонник - это тот человек, который, называясь христианином, на первое место в своем сердце поместил какого-то кумира. Баптисты не молятся на иконы, но не исключена возможность, что среди них найдется немало "идолопоклонников", отдавших первое место в своих сердцах отнюдь не Христу. В католических и православных храмах тысячи людей склоняются перед иконами, но среди таких молящихся имеются люди, для которых Христос дороже всего. Не их вина, что их с детства приучили именно к такой форме поклонения Богу, какой не было в первохристианстве. Дело не в форме, а в содержании. Если содержанием их жизни является Христос, то они воистину дети Божии.

"Все, что не по вере, грех" (Рим. 14,23), - пишет апостол Павел. Здесь выражение "не по вере" употреблено в смысле "не по убеждению". Человек, поступающий не по своим убеждениям, делает грех. Если христианин, любящий Христа, искренне верит, что молиться Богу надо так, как его научили, а именно, на коленях перед иконой, то он поступает по своей вере, по свои убеждениям. Но, когда он начинает иначе понимать этот вопрос, то ему необходимо изменить внешнюю форму своей молитвы, ибо она уже не соответствует его внутренним убеждениям.

В Евангелии от Марка 5,25-34 мы читаем о том, как многочисленная разнородная толпа окружала Иисуса и в этой толпе к Нему с верой прикоснулась больная женщина и получила исцеление. Это символическая картина. На протяжении всей истории христианства личность Христа окружают миллионы самых различных людей. Мы видим разных людей, с разными целями и намерениями, объявлявших себя служителями Христа, но в действительности не бывших таковыми. Занимаясь рассмотрением панорамы христианства в восьмом веке, мы видим вокруг личности Христа таких далеких от Него людей, как Ирина и Лев III. Христос Своим божественным взором смотрит не на внешнее величие людей, именующих себя христианами, а на их сердца. И в восьмом веке, как и во все века, были люди, которые прикасались к Нему рукой веры и получали от Него великие благословения. Не все детали они правильно понимали, но они искренне тянулись к Нему своим сердцем. Такие души и составляют из себя Церковь Христову, которую не одолеют врата ада.

Христианский благовестник Бонифаций (680-755 гг.)

После распада Римской империи в пятом веке, на западе бывшей Римской империи образовался ряд королевств, во главе которых встали предводители так называемых варварских племен, разгромивших римлян. Самым крупным королевством на западе бывшей Римской империи стало Франкское государство, основанное в конце пятого века предводителем племени франков Хлодвигом, который принял христианство.

В восьмом веке франкское государство продолжало оставаться сильнейшим государством в Европе. Занимало оно в основном территорию, из которой в дальнейшем выделились Франция и Германия.

Некоторые северогерманские племена еще совсем не были обращены в христианство. Среди них работали отдельные христианские благовестники, но прочного успеха они не имели до тех пор, когда появился Бонифаций.

Бонифаций родился в 680 году. Происходил он из знатного англосаксонского рода. Первоначальное его имя Винфрид. Родители его желали, чтобы он избрал гражданскую службу, но на мальчика произвели сильное впечатление рассказы монахов, посещавших дом его отца. Через некоторое время он вступил в монастырь в Эксетере, из которого затем перешел в монастырь в Нутселе.

С детства Бонифаций был воспитан в глубоком уважении к римскому папскому престолу. Он не представлял себе христианства иным, чем в римско-католическом одеянии, ибо никакого другого христианства он не видел. Но он был искренним христианином, в сердце которого была любовь ко Христу. Рукою веры он прикоснулся к Нему, и Он излил на него благословения. Под влиянием воспитания, полученного с детства, Бонифаций по некоторым вопросам веры имел неверные представления, но сердце его было исполнено горячим желанием служить Христу.

В монастыре обратили внимание на горячую ревность Бонифация; ему стали давать различные поручения. Бонифаций жаждал проповедовать Евангелие людям, которые о Христе никогда ничего не слышали. Оставив Британские острова, он отправился в Рим, где добился приема у папы Григория II, благодаря рекомендательному письму, которое он имел с собой.

В 717 году Бонифаций получил от папы разрешение проповедовать Евангелие во Франкском государстве среди северогерманских племен, и папа дал ему рекомендательные письма к франкскому королю, франкским князьям и епископам. Там он встретил немало таких людей, которые о Христе вообще ничего не слышали. Встретил он и христиан, которые на христиан совсем не были похожи. Это были люди, насильно зачисленные в христианство. Бонифаций говорит, что даже были такие пресвитеры, которые приносили жертвы языческим богам.

В 723 году Бонифаций вторично посетил Рим и дал клятву у гробницы апостола Петра твердо держаться уставов римской церкви. Папа римский возвел его в сан епископа. Возвратившись из Рима, Бонифаций особенно много потрудился в Тюрингии. Его проповеди о Христе коснулись многих сердец. Папа римский Григорий III, видя такое умножение паствы римской церкви, присвоил Бонифацию в 732 году звание архиепископа всей Германии и дал ему полномочия основывать епископства повсюду, где он сочтет нужным.

Бонифаций основал в Тюрингии школу для миссионеров, в которой воспитанников обучали не только богословию, но также земледелию и садоводству.

Папа поручил Бонифацию заняться, кроме германских земель, еще и Галлией (Францией). Епископы в Галлии до этого времени имели некоторую независимость от римского престола. Бонифаций, неоднократно принимавший участие в их совещаниях, побудил их вступить в более тесную связь с римским папой. С той поры галльские епископы при своем посвящении стали получать пастырский посох из Рима.

Римский папа видел в лице Бонифация ценнейшего для папского престола человека, укрепляющего власть папы и расширяющего границы влияния римской церкви. Бонифаций, несмотря на свою приверженность Риму, в которой он был воспитан с детства, был человеком твердой веры в Иисуса Христа. Он не считался ни с какими трудностями и совершал трудные и опасные путешествия для проповеди Евангелия. Благодаря его самоотверженному служению, тысячи людей добровольно приняли крещение.

Проповеднические успехи Бонифация приводили в неистовство людей, продолжавших ратовать за языческую религию. В 755 году во время своего миссионерского путешествия, он был убит вместе с некоторыми своими спутниками.

Образование папской области в Италии (VIII в.), начало светского господства папства

Сразу после распада Римской империи в пятом веке римские папы с большой надеждой стали взирать на возникшее сильное Франкское государство, тем более что франкский король принял христианство. И действительно, в течение последних веков Франкское государство было сильной опорой для римского папского престола. Хотя Италия вместе с Римом и не входила в состав Франкского государства, но расположение франкских королей к папскому престолу заставляло руководителей других королевств с некоторой опаской смотреть на Рим и считаться с папой римским.

Под наблюдением и руководством папы римского находились все епископы, служившие на территории Франкского государства, как и вообще на территории всего Запада бывшей Римской империи. Выдающийся миссионер Бонифаций не только проповедовал Евангелие германским племенам, но и укреплял связи всех франкских епископов с Римом, делая их более тесными.

В это время на франкском престоле был слабый и неспособный король Хильдерих III, фактически вся власть была в руках его ближайшего сановника Пипина, который был выдающимся полководцем и опытным государственным деятелем. С полного согласия и одобрения папы римского Захария, Пипин в 752 году сверг Хильдериха III и провозгласил себя королем Франкского государства. Король Хильдерих был насильно пострижен в монахи и заперт в монастыре. Перед этим Папин тайно посылал Бонифация в Рим, чтобы задать папе вопрос: "Дозволяет ли божественный закон храброму и воинственному народу лишить престола слабоумного и ленивого монарха, который выказал себя неспособным к отправлению королевских функций, и вознести на его место того, кто достоин трона и совершил уже много услуг государству?". От папы Бонифаций привез Пипину краткий ответ: "Тот, кто законно обладает королевской властью, может также законно принять и королевский титул".

В 752 году Пипин был коронован на франкский престол. Папа римский поручил коронацию совершить архиепископу Германии Бонифацию, выразив ему этим особое уважение за его успешное служение среди германских племен. Бонифаций совершил коронацию с участием многих епископов, помазав благоухающим миром Пипина. Затем, по франкскому обычаю, Пипин был поднят на щите и при ликующих криках народа провозглашен королем франков. Он стал основателем династии Каролингов. Через три года после этого короновавший Пипина архиепископ Бонифаций был убит во время своего благовестнического путешествия.

Пипин в награду за услугу, которую папа оказал ему, через три года после своего восшествия на престол, с сильным войском перешел через горы Альпы, вторгся в Италию и захватил Рим, который после завоеваний византийского императора Юстиниана в шестом веке находился под контролем Византии. Пипин создал в Италии так называемую Папскую область во главе с Римом. Эта Папская область стала независимым государством внутри Италии. Главой этого государства был объявлен римский папа. Таким образом было положено начало светскому господству папства.

В то время Северную Италию населяло племя лангобардов, вторгшееся туда в пятом веке во время нашествия варварских племен. Когда Пипин со своим войском ушел из Рима, король лангобардов Айстульф напал на Папскую область. Папа Стефан II обратился за помощью к своему защитнику Пипину.

Называя себя преемником апостола Петра, папа взял на себя дерзость писать Пипину и его сыновьям от имени апостола Петра. Он написал так письмо, как будто оно было написано самим апостолом Петром. Вот текст этого письма: "Я, Петр, апостол, свидетельствую, увещеваю и умоляю вас, всехристианнейшие короли Пипин, Карл и Карломан, со всей иерархией, епископами, аббатами, священниками и всеми монахами, а также все судьи, герцоги, графы и весь народ франков. Подобным же образом умоляют, увещевают и повелевают вам Матерь Божия, престолы и господства и все воинство небесное спасти возлюбленный Рим от гнусных лангобардов. Если вы послушаетесь, то обещаю вам я, Петр, апостол, мое покровительство в этой и будущей жизни. Я приготовлю вам славные жилища на небесах и подарю вам вечную радость в раю. Делайте общее дело с моим народом в Риме, и я вам поручусь, что вы получите все, о чем бы вы ни попросили. Я заклинаю вас не допустить этот город до растерзания и страдания, чтобы не терзались и не страдали ваши души в аду с диаволом и его зачумленными ангелами. Из всех народов под небесами франки в глазах Петра в высшей степени ценны; вы все обязаны мне вашей победой. Повинуйтесь и повинуйтесь скорей! И Господь наш Иисус Христос даст вам по моим молитвам в этой жизни долготу дней, безопасность и победу, в будущей жизни умножит над вами Свои благословения среди святых Своих и ангелов".

Это письмо дает нам яркую картину ужасного падения римско-католической церкви. Судя по этому письму, только повиновение папе римскому, которого объявили преемником апостола Петра, дает право на вечную жизнь, и весь смысл жизни христианина сводится к защите папского престола. Прикрываясь именем Христа, папа ревнует о своей земной славе. Тому, кто отважнее сражается за римский престол, хотя бы он был безнравственным и нечестным, обещают почетное место в раю.

Письмо возымело действие. Пипин со своим войском приготовился вновь вторгнуться в Италию. Перепуганный король лангобардов Айстульф, не дожидаясь вторжения франков, поспешил папе римскому отдать так называемую Папскую область, дарованную папе Пипином. Византия претендовала на Северную Италию, но, не решаясь связываться с сильным франкским государством, отступила. Пипин объявил византийским послам, что он вел войну только для того, чтобы выразить благоговение святому апостолу Петру, и что он по праву завоевателя дарит все преемнику апостола Петра - римскому папе. С этого времени византийские императоры потеряли контроль над лангобардами и вообще над Италией.

Пипин умер в 768 году. Королем стал его сын Карл, который затем, с 800 года, после своих завоеваний, стал римским императором. В историю он вошел под именем Карла Великого. Царствование его продолжалось около пятидесяти лет. О Карле Великом будет рассказано в следующем очерке.

Различие богослужения в VIII веке на Западе и на Востоке

По всему Западу с самого начала при богослужениях употреблялся латинский язык, то есть язык, на котором говорили римляне. Поскольку этот язык понимали почти все жители западных провинций бывшей Римской империи, то не было никакой необходимости переводить богослужение на другой язык. После вторжения так называемых варварских племен, латинский язык долгое время продолжал оставаться на Западе языком высшей цивилизации. На латинском языке все народы Запада вели официальные сношения. Он был устойчивым языком, в то время как наречия варварских племен быстро подвергались изменениям.

В Византии богослужения совершались на греческом языке, который был официальным языком в Византийской империи. В Египте, отторгнутом арабами от Византии, богослужения совершались на коптском языке, в Сирии, также отторгнутой от Византии, - на сирийском языке.

Широкое развитие как в западной, так и в восточной церквах к восьмому веку получило хоровое пение. С восьмого века в западной церкви при богослужениях стали постепенно применяться органы. К концу десятого века они получили уже более широкое применение.

С седьмого столетия как на Западе, так и на Востоке, для большей торжественности стали употребляться колокола при храмах. В восьмом веке почти все христианские храмы имели колокола, за исключением храмов в Египте, Сирии, Палестине, где мусульмане не терпели звона колоколов.

Уже с третьего века многие учителя церкви учили, что во время богослужения с хлебопреломлением, при соответствующих молитвах, хлеб и вино буквально превращаются в тело и кровь Христа. Отдельные споры по этому вопросу были в последующие века. В восьмом веке Иоанн Дамаскин решительно выступал против мнения, что хлеб и вино являются только видимыми образами тела и крови Христа. Утверждая, что они буквально превращаются в тело и кровь Спасителя, он требовал, чтобы совершенно не применялось слово "образ", когда речь идет о хлебе и вине, употребляемых при богослужении.

К восьмому веку в западной церкви стало весьма укореняться учение о чистилище. В третьем веке выдающийся богослов Ориген высказал мысль, что в конечном итоге все люди спасутся. По мнению Оригена, выражение "вечное мучение" следует понимать в смысле мучения на протяжении чрезвычайно большого промежутка времени. "Бог, Который есть любовь, в конечном счёте должен каждую душу привести под лучи Своей любви", - учил Ориген. Ад, по мнению Оригена, является местом перевоспитания людей. Измучившись в течение определенного промежутка времени во тьме страшной скорби, печали, угрызения совести, они всеми мыслями возмечтают о царстве вечного света. В огне осуждения совести сгорят все идолы их сердец.

Мысли Оригена об очистительном огне разделял и другой выдающийся богослов - Августин, трудившийся в пятом веке. К восьмому веку некоторые богословы Западной церкви взглядам Оригена и Августина придали совсем иную форму. Они стали учить о так называемом "чистилище". По их учению, праведники сразу идут в рай, абсолютные грешники сразу отправляются в ад, а остальные должны пройти через очистительный огонь чистилища, которое является промежуточным местом между раем и адом. Каждая душа пробудет в чистилище столько времени, сколько необходимо для очищения ее от грехов.

Здесь католические богословы разошлись во мнениях. Одни из них понимали очистительный огонь в символическом смысле как угрызение совести, другие огонь понимали в буквальном смысле. На рубеже шестого и седьмого веков папа Григорий I высказывал мысли о чистилище и требовал, чтобы их возвели в догмат. К восьмому веку католические богословы стали учить, что при помощи молитв за умерших можно обеспечить их более быстрый переход из чистилища в рай. В храмах с этой целью стали совершаться особые заупокойные службы, которые сделались обильным источником дохода для духовенства.



По материалам книги А.В. Карев, К.В. Сомов "История христианства"

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20


Реклама


Дистиляторы, самогонные аппараты.

Byzantium.ru © 2007-2017
Webmaster